Журнал / мода / Ктосоздалмоду2
Мода

Кто сделал российскую моду такой, какой она есть: от Надежды Ламановой до Аллы Вербер.
Часть 2.

Кардинально ситуация начала меняться лишь в конце 80-ых, начале 90-ых. Падение железного занавеса, перестройка и начало сложного, но интересного периода — все это, разумеется, нашло отражение
в моде.

Непривыкшие к разнообразию жители бывшего Союза стремились скопировать у Запада не только тенденции и манеру одеваться,
но и, как сейчас мы бы сказали, лайфстайл. Интерес к зарубежным брендам, до того момента недоступным, стал огромен, и это
тот самый случай, когда спрос породил предложение — начал зарождаться ритейл.

«Дать людям ощущение мечты» — так когда-то, 20 лет назад, сформулировала свою цель Алла Вербер, вице-президент ювелирной компании Mercury и модный директора ЦУМа.

В 90-ых она, долгое время прожившая в Северной Америке и Европе, вернулась на Родину и... буквально своими руками сформировала рынок. Сейчас сложно найти luxury-бренд, который не был бы представлен в пределах Москвы, и во многом это заслуга одной женщины.

 

Алла Вербер — первопроходец, стоявший у истоков модной индустрии современной России, четко понимала, каким должен быть магазин одежды. «Первым делом – сервис» – принципиально новый подход, выделивший в то время компанию Mercury, а позже и ЦУМ. Тут стоит отметить, что секрет успеха компаний, сформированных самой Вербер, несколько сложнее: не только особое отношение к покупателю, но и выверенная селекция брендов, конкурентные цены.

«Самый могущественный байер» и «самый влиятельный человек модной индустрии» лично протоптала дорогу России в мировой контекст. Это сейчас бренды стремятся сотрудничать с ЦУМом, делают эксклюзивные коллаборации для российского покупателя,
а тогда, в далекие 90-ые, это казалось невозможным.

 

С нуля формировался не только ритейл, но и глянец. В Россию стали активно приходить зарубежные компании, так, в 1998 году запустился Vogue Russia под руководством Алёны Долецкой.

Алена Долецкая в своем подходе тоже была в каком-то смысле первопроходцем: ей не хотелось обращаться к условным величинам глянца того времени, она собрала команду из профессионалов своего дела — филологов, критиков, культурологов, которые, в свою очередь, сформировали понятие «It is so Vogue» по-русски.

Tone of voice, заданный европейскими коллегами, умело поддерживался с оглядкой на русского читателя: высокий стандарт письма сочетался с неформальностью в обход фамильярности. В этом, конечно, помогло великолепное образование и необычайное чувство языка Алены Станиславовны, переводившей после окончания филфака МГУ Фолкнера и Бредбери.

 

Сегодня, когда глянец в его привычном воплощении скорее мертв, чем жив, сложно представить, насколько влиятелен был Vogue в нулевые. По-настоящему эксклюзивные герои доинстаграмной эпохи, когда эксклюзивность и правда существовала, съемки с многомиллионными бюджетами (не на iPhone), звездные фотографы и модели, в одночасье обрушившиеся на Россию с приходом Vogue — всё это, безусловно, стало катализатором развития отечественной модной индустрии.
С каждым годом на страницах журнала все чаще стали появляться русские имена. 

 

Одним из таких стал Денис Симачёв, быстро получивший расположение модной московской публики не благодаря, а вопреки — он возвел в культ русское наследие, на тот момент считавшееся неактуальным. Все то, с чем на Западе ассоциировали Россию
и отрицали у нас, нашло отражение в дизайне: от лубка и матросского стиля времен революции до СССР и постсоветской эстетики.Хохлома и футболки с надписью «НЕФТЬ», тельняшки и шапки-ушанки стали узнаваемым дресс-кодом Москвы начала и середины 2000-ых.

 

Кажется, в этом китче, который, однако, был очень продуманным, нулевые обрели себя. Люди хотели выглядеть ярко, обращать на себя внимание, но при этом обладать идентичностью. Одежда Denis Simachev с задачей справлялась на отлично.

Денис, выпускник Текстильной академии, победитель международных конкурсов в области моды, планировал покорять заграницу, но вовремя поспорил с другом о том, что и у нас возможно построить большой бренд уровня Armani. По итогу удалось создать не просто марку одежду, а лайфстайл бренд, отвечающий современным запросам. Сейчас это что-то само собой разумеющееся, но 20 лет назад позволило Симачеву остаться на плаву, даже когда бренд терпел многомиллионные убытки из-за китайских подделок.

Сегодня бренд – часть истории и, безусловно, важная глава российской модной индустрии.

Продолжение следует.