Журнал / кyльтура / Параджанов
Культура

Сергей Параджанов – советский Соррентино

Можно ли представить себе советского режиссера, к которому едут на поклон Ив Сен Лоран и Тонино Гуэрра, которым восхищались Феллини, Антониони и Пазолини, за которого заступались Лиля Брик, Белла Ахмадуллина и Луи Арагон? А еще этот человек привел настоящего коня на лестничную площадку Тарковского.

Во времена брежневского застоя, когда молодого парня за обнос квартиры приговаривают к смертной казни («Высший суд», Герц Франк), а «мужеложство» преследуется по статье уголовного кодекса РСФСР, кинематограф рождает совершенно удивительную, ни на кого не похожую плеяду творцов. Их жажда свободы, самовыражения, красоты выливается в творчестве — в кино. Именно они будут закладывать фундамент для новаторского, индивидуального взгляда не только в будущей России, но и во всем мире: Марлен Хуциев, Василий Шукшин, Владимир Меньшов, Кира Муратова, Никита Михалков, Андрей Кончаловский, Андрей Тарковский. Среди этих имен есть одно, произносимое, пожалуй, реже остальных, но тем
не менее блистательное — Сергей Параджанов.

© Кадр из фильма «Цвет граната», реж. Сергей Параджанов

Жизнь режиссера можно описать одной его цитатой: «Я армянин, рожденный в Тбилиси и посаженный в русскую тюрьму за украинский национализм». Человек умопомрачительной фантазии, самозабвенный «вещист, коллажист и экибанист». Невероятно талантливый — умудрялся одновременно обучаться в консерватории
и хореографическом училище до того, как поступил во ВГИК. Любовь к колориту, как таковому (будь он армянский, гуцульский или русский), видна во всех его работах.

© Кадр из фильма «Цвет граната», реж. Сергей Параджанов

Рожденный в семье антикварщика, Параджанов всю жизнь будет испытывать страсть к старинным вещам: он будет скупать все блошиные рынки ради разноцветных бус, чтобы впоследствии создавать свои знаменитые коллажи (один из них, подаренный Ив Сен Лорану, хранится в Парижском музее и по сей день).
Такая тяга к предметному искусству, любовь к украшению, породила
в советской России слухи о несметных сокровищах режиссера, что,
в свою очередь, лишь заострило и без того непростые отношения Параджанова с властью.

© Коллаж Сергея Параджанова

Расхождение режиссера и власти было предопределено. Самобытный, свободолюбивый, с восточным складом характера, он честно пытался идти в ногу с партией: первые его работы, снятые на Киевской киностудии, отвечали всем требованиям соцреализма, но были пусты и безжизненны. Все меняется, когда на экраны выходит «Иваново детство» Тарковского. Параджанов смотрит фильм, позднее вспоминает: «Теперь я понял, как надо снимать кино».

Режиссер решает снимать «Тени забытых предков» — историю про гуцульских крестьян в Карпатах. Центр истории — интерпретация вечных «Ромео и Джульетты». Параджанов дает себе волю, и съемочная команда приходит в ужас: весь отснятый материал — это одни «изящные картинки». Оператор даже идет стреляться
с режиссером, — в прямом смысле, — однако, по стечению обстоятельств, дуэли не происходит. Картину монтируют — Параджанов отказывается даже от дубляжа, и по сей день фильм звучит на гуцульском диалекте. Режиссер рисует мир в его многогранности, неповторимости, бережно сохраняя каждую
деталь — и мир платит ему тем же.

© Кадр из фильма «Тени забытых предков», реж. Сергей Параджанов

Картина имеет грандиозный успех в СССР и за рубежом,
о Параджанове начинают говорить. Однако на Украине фильм вызывает волну антисоветских выступлений, режиссер их открыто поддерживает. Провокационность картины и высказывания режиссера не оставляют ему шансов снимать в Киеве — свой новый фильм Параджанов поедет снимать на «Арменфильм», куда его слава еще не дошла.

Помимо открытых заявлений, Параджанов эпатирует и в своих новой картинах. Снятая в Ереване повесть о Саят-Нове изобилует открытыми иллюстрациями христианской веры, сексуальности
и красоты человеческого тела. Отговорка для партии подготовлена: этот фильм - о жизни великого армянского поэта XVIII века.

© Кадры из фильма «Цвет граната», реж. Сергей Параджанов

«Цвет граната» (как позже переименуют ленту) — ожившая средневековая гравюра, наполненная поэтичностью, напевностью.
В фильме нет ни одного диалога — только музыка и шумы человеческой жизни. Перед нами разворачивается настоящее таинство мистерии, и мы словно читаем вслед за маленьким героем, высушенную на крыше монастыря, книгу о житие святого.

«Цвет граната» становится настоящим манифестом новой советской волны, а также первым фильмом так называемого поэтического кинематографа. До сих пор эту картину смотрят и признают общемировым шедевром.

© Кадр из фильма «Цвет граната», реж. Сергей Параджанов

Что же до режиссера: его ждет обвинение в гомосексуализме, тюремный срок, запрет на жизнь в Москве, Киеве и Ереване. Драгоценные годы, которые могли бы быть потрачены на новые шедевры, ушли на мытье полов и камер. Параджанов выйдет из тюрьмы, еще будет снимать – но уже не с тем энтузиазмом, не с той страстью. Его снова будут обвинять – но на этот раз уже весь мир вступится за него: Андрей Тарковский, Тонино Гуэрра, Вредерико Феллини, Луи Арагон, Резо Чхеидзе и многие другие.

Режиссера освободят, дадут возможность «делать кино», но времени уже не будет: через несколько лет он умрет от рака легких, так и не успев закончить самые важные картины своей жизни. Параджанов запомнится великим кино-поэтом, чересчур опередившим свое время, настоящим советским Соррентино. Он умрет в 1989 году, не дожив всего два года до распада СССР.

Текст: Дарья Варенцова